чисто прув пожалуйста, кусок сала, где и когда кавай трейданул шая , хотя клуб его умолял дескать. ну или вон и профессии, жирный ты кусок сплетника

1 час назад, Yes! сказал:

 

Есть в спорте, как и в жизни, те редкие моменты, когда механизм человеческого честолюбия обнажается с почти философской ясностью. Кендрик Перкинс, глядя на траекторию Кавая Ленарда и его прихода в «Клипперс», видит не просто неудачный трансфер. Он видит парадокс выбора — то, что волновало и Сартра, и Камю: человек, обладающий абсолютной свободой действия, использует её только для себя.

Ленард пришёл как демиург, способный переделать саму реальность команды. Он требовал звёзды — не одну, а ещё одну, как будто одной его величины недостаточно для преобразования хаоса в космос. И организация подчинилась. Шэя Гилджеса-Александера, молодого таланта, в котором жила потенциальность будущего, отправили в изгнание — в «Оклахому», вместе с пятью драфт-пиками, как в какой-то древней трагедии, где цена жертвы всегда должна быть непомерна.

Взамен — Пол Джордж. И что получилось?

Одна победа в дивизионе.

Это число — один — содержит в себе всю математику пустоты, весь расчёт несбывшихся надежд. Это число звучит как ответ оракула: вы спросили слишком много, поэтому получили почти ничего.

Но подлинный ужас этой истории не в числах. Подлинный ужас — в том, что Ленард, столкнувшись с результатом своего требования, не борется, не сопротивляется, не пытается спасти то, что он сам же разрушил. На прошлой неделе он снова говорит о необходимости лучших товарищей, словно первый выбор не был его выбором. Словно он — жертва собственного величия, а не его архитектор.

Здесь раскрывается истинная природа его одиночества. Это не одиночество героя, противостоящего миру. Это одиночество человека, который забыл, что герой становится героем не в изоляции, а в момент, когда жертвует собой ради целого. Ленард требует звёзд, но отказывает в лояльности. Он стремится к величию, но избегает ответственности.

Перкинс, старый боец, видит в этом отражение вечной истины: что волнует Ленарда, так это исключительно Ленард. Остальное — «Клипперс», коллеги, история команды — лишь сцена для его одиночного перформанса. И когда сцена не блещет огнями, он требует новой.

Это не критика баскетболиста. Это портрет современного человека, который верит, что свобода заключается в том, чтобы не быть обязанным никому — даже самому себе.

 

🥳👍👍👍👍

Крисушка Пл даже сбежал от него

2 часа назад, Warkhad сказал:

Раз в год и Перкинс умные речи говорит,все по факту

Хотя погодите может это ему чат гпт подсказал??

Судя по тому что он говорит обычно, ввести правильные промты - выше его сил.

1 час назад, Yes! сказал:

лядя на траекторию Кавая Ленарда и его прихода в «Клипперс», видит не просто неудачный трансфер. Он видит парадокс выбора — то, что волновало и Сартра, и Камю: человек, обладающий абсолютной свободой действия, использует её только для себя.

Вычурно патетично, неуместно, чистый гротеск в попытках найти философскую картину и обрисовать экзистенциальную проблему.

Кавай, как и многие другие угольки, никогда не был полноценным субъектом, все решения принимает его дядя, а ему глубоко наплевать на все вопросы, кроме финансового, на этом можно было бы и закончить.

Однако, уверен ты продолжишь упорствовать, но это бессмысленно. Даже играя на твоем поле, тебе сразу можно поставить мат, ибо абсолютно свободы у Кавая никогда не было, он заложник своего тенденита, даже в главном сезоне его жизни он с трудом пересек финишную линию, играя хуже с каждой следующей серией. Отсутствие возможности всегда присутствовать и вести команду за собой рушит гипотетическую возможность "вести за собой примером", а ввиду его психотипа - это единственный способ, который может позволять ему быть лидером.

Можно продолжать и дальше, но не зачем, ибо это просто нейрохрючево, которое тебе выдал гпт.

2 часа назад, Yes! сказал:

 

Есть в спорте, как и в жизни, те редкие моменты, когда механизм человеческого честолюбия обнажается с почти философской ясностью. Кендрик Перкинс, глядя на траекторию Кавая Ленарда и его прихода в «Клипперс», видит не просто неудачный трансфер. Он видит парадокс выбора — то, что волновало и Сартра, и Камю: человек, обладающий абсолютной свободой действия, использует её только для себя.

Ленард пришёл как демиург, способный переделать саму реальность команды. Он требовал звёзды — не одну, а ещё одну, как будто одной его величины недостаточно для преобразования хаоса в космос. И организация подчинилась. Шэя Гилджеса-Александера, молодого таланта, в котором жила потенциальность будущего, отправили в изгнание — в «Оклахому», вместе с пятью драфт-пиками, как в какой-то древней трагедии, где цена жертвы всегда должна быть непомерна.

Взамен — Пол Джордж. И что получилось?

Одна победа в дивизионе.

Это число — один — содержит в себе всю математику пустоты, весь расчёт несбывшихся надежд. Это число звучит как ответ оракула: вы спросили слишком много, поэтому получили почти ничего.

Но подлинный ужас этой истории не в числах. Подлинный ужас — в том, что Ленард, столкнувшись с результатом своего требования, не борется, не сопротивляется, не пытается спасти то, что он сам же разрушил. На прошлой неделе он снова говорит о необходимости лучших товарищей, словно первый выбор не был его выбором. Словно он — жертва собственного величия, а не его архитектор.

Здесь раскрывается истинная природа его одиночества. Это не одиночество героя, противостоящего миру. Это одиночество человека, который забыл, что герой становится героем не в изоляции, а в момент, когда жертвует собой ради целого. Ленард требует звёзд, но отказывает в лояльности. Он стремится к величию, но избегает ответственности.

Перкинс, старый боец, видит в этом отражение вечной истины: что волнует Ленарда, так это исключительно Ленард. Остальное — «Клипперс», коллеги, история команды — лишь сцена для его одиночного перформанса. И когда сцена не блещет огнями, он требует новой.

Это не критика баскетболиста. Это портрет современного человека, который верит, что свобода заключается в том, чтобы не быть обязанным никому — даже самому себе.

 

да ты я смотрю, писака!

6 часов назад, benefactor сказал:

Всё чётко расписал. По полкам разложил. 

За исключением одной детали. Решение о обмене вряд ли принимал Кавай. Как то слабо верю, что он бы продиктовал Лоуренсу Франку или тем более Балмеру свои хотелки сразу после прихода. Да и без решения Риверса как главного тренера, такое бы тоже не состоялось. Всё таки Кавай не Леброн,, не в плане каких-то человеческих качеств или амбиций, а просто нет у него в силу травматичности того положения и влияния как у Джеймса.
Я как тогда так и сейчас считаю, что подписание Кавая это хоть как-то можно объяснить, а вот обмен Джорджа иначе чем просто нелепой глупостью, которая не дала Клиперам создать команду и не назову. Получить сразу двух травматов за практически все ресурсные возможности клуба это близко к работе Нико Харрисона.

5 часов назад, Yes! сказал:

 

Есть в спорте, как и в жизни, те редкие моменты, когда механизм человеческого честолюбия обнажается с почти философской ясностью. Кендрик Перкинс, глядя на траекторию Кавая Ленарда и его прихода в «Клипперс», видит не просто неудачный трансфер. Он видит парадокс выбора — то, что волновало и Сартра, и Камю: человек, обладающий абсолютной свободой действия, использует её только для себя.

Ленард пришёл как демиург, способный переделать саму реальность команды. Он требовал звёзды — не одну, а ещё одну, как будто одной его величины недостаточно для преобразования хаоса в космос. И организация подчинилась. Шэя Гилджеса-Александера, молодого таланта, в котором жила потенциальность будущего, отправили в изгнание — в «Оклахому», вместе с пятью драфт-пиками, как в какой-то древней трагедии, где цена жертвы всегда должна быть непомерна.

Взамен — Пол Джордж. И что получилось?

Одна победа в дивизионе.

Это число — один — содержит в себе всю математику пустоты, весь расчёт несбывшихся надежд. Это число звучит как ответ оракула: вы спросили слишком много, поэтому получили почти ничего.

Но подлинный ужас этой истории не в числах. Подлинный ужас — в том, что Ленард, столкнувшись с результатом своего требования, не борется, не сопротивляется, не пытается спасти то, что он сам же разрушил. На прошлой неделе он снова говорит о необходимости лучших товарищей, словно первый выбор не был его выбором. Словно он — жертва собственного величия, а не его архитектор.

Здесь раскрывается истинная природа его одиночества. Это не одиночество героя, противостоящего миру. Это одиночество человека, который забыл, что герой становится героем не в изоляции, а в момент, когда жертвует собой ради целого. Ленард требует звёзд, но отказывает в лояльности. Он стремится к величию, но избегает ответственности.

Перкинс, старый боец, видит в этом отражение вечной истины: что волнует Ленарда, так это исключительно Ленард. Остальное — «Клипперс», коллеги, история команды — лишь сцена для его одиночного перформанса. И когда сцена не блещет огнями, он требует новой.

Это не критика баскетболиста. Это портрет современного человека, который верит, что свобода заключается в том, чтобы не быть обязанным никому — даже самому себе.

 

+1. Как то ну очень неожиданно прочитать тут ссылки на Сартра и Камю. Я честно говоря не думал, что кто то кроме ГСМа читал их совсем не простые книжки. Браво

10 часов назад, Yes! сказал:

 

Есть в спорте, как и в жизни, те редкие моменты, когда механизм человеческого честолюбия обнажается с почти философской ясностью. Кендрик Перкинс, глядя на траекторию Кавая Ленарда и его прихода в «Клипперс», видит не просто неудачный трансфер. Он видит парадокс выбора — то, что волновало и Сартра, и Камю: человек, обладающий абсолютной свободой действия, использует её только для себя.

Ленард пришёл как демиург, способный переделать саму реальность команды. Он требовал звёзды — не одну, а ещё одну, как будто одной его величины недостаточно для преобразования хаоса в космос. И организация подчинилась. Шэя Гилджеса-Александера, молодого таланта, в котором жила потенциальность будущего, отправили в изгнание — в «Оклахому», вместе с пятью драфт-пиками, как в какой-то древней трагедии, где цена жертвы всегда должна быть непомерна.

Взамен — Пол Джордж. И что получилось?

Одна победа в дивизионе.

Это число — один — содержит в себе всю математику пустоты, весь расчёт несбывшихся надежд. Это число звучит как ответ оракула: вы спросили слишком много, поэтому получили почти ничего.

Но подлинный ужас этой истории не в числах. Подлинный ужас — в том, что Ленард, столкнувшись с результатом своего требования, не борется, не сопротивляется, не пытается спасти то, что он сам же разрушил. На прошлой неделе он снова говорит о необходимости лучших товарищей, словно первый выбор не был его выбором. Словно он — жертва собственного величия, а не его архитектор.

Здесь раскрывается истинная природа его одиночества. Это не одиночество героя, противостоящего миру. Это одиночество человека, который забыл, что герой становится героем не в изоляции, а в момент, когда жертвует собой ради целого. Ленард требует звёзд, но отказывает в лояльности. Он стремится к величию, но избегает ответственности.

Перкинс, старый боец, видит в этом отражение вечной истины: что волнует Ленарда, так это исключительно Ленард. Остальное — «Клипперс», коллеги, история команды — лишь сцена для его одиночного перформанса. И когда сцена не блещет огнями, он требует новой.

Это не критика баскетболиста. Это портрет современного человека, который верит, что свобода заключается в том, чтобы не быть обязанным никому — даже самому себе.

 

Чат гпт или сам так можешь излагать?