- Евгений, хотелось бы начать с 2005 года. После ДЮБЛ ЦСКА вы доросли до основной команды ЦСК ВВС-Самара, считались одним из самых перспективных игроков России, выиграли со сборной молодежный чемпионат Европы и, наконец, перешли в еще грозный, по тем временам, “Урал-Грейт”. Почему не получилось в Перми?

- Все команды внесли свой вклад в мое будущее. Пермь дала мне большой опыт и понимание - как и куда необходимо развиваться. Мне помогали тренеры, игроки. Именно тот год показал, что такое конкуренция – в данный период я осознал, над чем нужно работать для достижения поставленной цели. Поэтому считаю время, проведенное в “Урал-Грейте”, положительным для себя.

- По ходу карьеры вы 14 раз меняли клубы и даже успели поиграть в Латвии и Испании. С чем связаны столь частые перемены?

- В начале карьеры я менял команды в связи с арендным соглашением - действующий контракт у меня был с ЦСКА. Дальше принимали решение с агентом, так зачастую рекомендовали переходить в клуб для развития карьеры. ВЭФ и “Обрадойро” очень сильно повлияли на меня. Основное – спрос за результат. Другая зона ответственности, меня это очень сильно вдохновило.

- Какой сезон считаете самым успешным лично для себя?

- 21/22. До декабря 1-е место с “Автодором”, конец регулярки 1-е место с ЦСКА. Интересно, кому-нибудь удавалось до меня лидировать в сезоне с двумя командами?

- Обиды на ЦСКА не было за то, что отдавали вас в аренду, несмотря на контракт?

- Всегда хотел играть. Клуб давал мне эту возможность, чтобы я вышел на новый уровень. Поэтому ЦСКА могу сказать только спасибо.

- Были ли случаи, когда откровенно не тянуло выступать за тот или иной клуб, но переход был неизбежным?

- Однажды мне предлагали перейти в клуб, в котором я не видел своего присутствия и участия. По моральным соображениям.

- Вы трижды возвращались в “Автодор” и более 5 лет провели в УНИКСе, с которым завоевали ряд значимых трофеев. Можно сказать, что эти клубы стоят для вас особняком?

- ЦСКА, Автодор, УНИКС - значимые клубы для меня. Каждый проведенный год в этих командах был ярким.

- Кстати, насчет УНИКСа. Расскажите, что не поделили тогда с Рейнольдсом во встрече с “Зенитом”?

- С уверенностью могу сказать, что удар мой не прошел, дисквалификация была неоправданной. Но себя оскорблять не позволю никому, ответ всегда будет однозначный.

- 7 матчей за “Обрадойро”. Почему не задержались в Испании?

- У меня были предложения из Испании от “Обрадойро” и от других испанских команд. В этот момент со мной были не те люди.

- Как-то вы говорили, что разница в комплектовании европейских и наших команд сводится к тому, что в первом случае процесс заключения контракта – долгоиграющий, во втором - готовый контракт предлагается сразу. Как считаете, в чем причина столь разных подходов и означает ли это, что наши игроки не хотят лишний раз рисковать?

- Да, есть определенные проблемы. К примеру, у меня уже был подписан контракт с российским клубом, и только в это время начинали поступать предложения из Европы.

- Как относитесь к существующему лимиту на легионеров в Лиге ВТБ? Сейчас этот вопрос наиболее актуален - серьезный отток сильных иностранных игроков может заметно ослабить чемпионат, но в тоже время дать шанс российским игрокам.

- Я за отмену лимита. Но к нам должны ехать высококлассные игроки, которые заиграны за свои сборные, либо с участием в Евролиге и НБА.

- Вам приходилось играть за клубы, которые в разные периоды времени меняли более половины своего состава. Тяжело в таких условиях входить в новый сезон?

- Практически всегда приходил в новый коллектив. В этом плане у меня выработан иммунитет. Сложно тренеру – за столь короткий период создать боеспособный коллектив и наладить хорошую атмосферу.

- Согласны с тем, что в нынешних условиях Лиге ВТБ целесообразно было бы расширяться за счет привлечения команд из Суперлиги?

- Идеально 16 команд. Сейчас для начала – 12-14 команд. Я поддерживаю идею расширения лиги за счет команд Суперлиги.

- В одном из интервью, вы говорили, что одновременно растить молодежь и выигрывать Евролигу невозможно. Где искать золотую середину? Ведь у нас есть клубы, вроде Нижнего Новгорода, у которых тоже есть амбиции…

- Золотая середина – это долгий процесс, который нужно формировать годами. Невозможно построить систему быстро. Для этого нужно время. Нужно усилить собственный чемпионат, как раз за счет новых команд в Лиге ВТБ. Чтобы было больше таких проектов, как Нижний Новгород.

- Как обстоят дела со школой “Спартанцы”?

- Занимаемся. В межсезонье обязательно буду заниматься с ребятами.

- На мой взгляд, большинство наших детских тренеров не уделяют должного внимания технической и физической подготовке молодых ребят. Мало индивидуальной работы в отличие от тех же Штатов. Согласны?

- В России постепенно в этом направлении развиваются, но, конечно, сейчас не хватает детских тренеров, опыта и знаний. Тем не менее, я вижу, что над этим начинают работать.

- На что делают акцент в “Спартанцах”?

- Индивидуальная работа

- Сколько стоит обучение в вашей школе?

- В зависимости от часов и уровня подготовки, целей. Все индивидуально.

- Еще  вы говорили, что самое важное в тренировке броска – это количество его выполнений на тренировке. И даже если страдает техника, главное чтобы было одинаковое движение при каждом выпуске мяча. Чтобы могли пожелать парням, вроде Бена Симмонса?

- Есть исключения, которые игроки не могут забивать с высоким процентом. Можно вспомнить Шакила О’Нила – исполнение штрафных бросков. В НБА в каждой команде присутствуют качественные тренеры по технике броска. При помощи работы, в том числе над количеством бросков, можно увеличить процент попадания. Совет – верить в себя и продолжать трудиться, тренировать бросок.

- В 2010 на Чемпионате мира в Турции вы вживую наблюдали за игрой молодых: Дюранта, Уэстбрука, Роуза. Разница с европейцами колоссальная?

- Конечно, и результат – лучшее тому подтверждение. Не случайно они были фаворитами чемпионата. Вживую за такими мастерами приятно и интересно наблюдать.

- А ведь мы уступили им только две четверти…

- Я знаю, что все выложились на 100%, у всех было желание пройти дальше. Для нас это значило совершить чудо, а для них – очередная игра.

- Кого считаете фаворитом в нынешнем плей-офф НБА?

- У “Голден Стэйт” сильный состав. Уверен, они выиграют.

- Как считаете, чего не хватило для попадания в итоговую заявку сборной на чемпионат Мира в 2019-ом?

- Все вопросы к тренеру, на сборы не был приглашен. Я всегда был готов играть за сборную и страну, для меня это большая честь.

- Расскажите, как получили приглашение от армейцев? Что почувствовали в тот момент?

- Мне позвонил агент и сказал, что мной интересуется ЦСКА. Чувство счастья. О возвращении в родной клуб я мечтал всю свою карьеру.

- Вы всегда были приверженцем быстрого баскетбола. Стиль игры нынешнего ЦСКА вам на руку?

- Я предпочитаю быстрый, жесткий, контактный баскетбол на грани фола. Тем не менее, мне приходилось играть и в более дисциплинированных командах, а также я прошел школу ЦСКА, для меня это не новая система.

- В этом году вы имеете шанс выиграть свое первое золото внутреннего чемпионата. И все же, с учетом опыта - что лучше, быть на ведущих ролях в середняке или держаться в обойме лидера чемпионата?

- В этом году мы с “Автодором” были на 1-ом месте после первой половины сезона. Сейчас с ЦСКА мы продолжаем бороться за титул. Важно быть полезным команде и бороться за чемпионство. В любой команде я ставил самые высокие цели. 

- Какие планы по окончанию сезона?

- Проводить время с семьей, тренироваться и заниматься с молодыми баскетболистами.

- После школы вы поступили в физкультурный институт на специализацию “тренер по баскетболу”. Есть желание продолжить начатое по завершению карьеры игрока?

- Баскетбол – моя жизнь. Безусловно, планирую остаться в этой сфере.

- Какие советы могли бы дать нашим начинающим баскетболистам?

- Вести здоровый образ жизни, развиваться физически и интеллектуально. Самоанализ и труд!

- Сергей Юрьевич, любовь к баскетболу – заслуга отца?

- С детства любил спортивные игры. Хоккей зимой, футбол летом. Мама пыталась привить любовь к волейболу, а во втором классе отец привел на тренировку по баскетболу к ребятам, которые были старше на два года. Заинтересовало то, что проводилось много игровых упражнений. Некоторое время совмещал баскетбол с другими секциями. Но в итоге победил сильнейший.

- Откуда пошло прозвище “Пан”, вспомните?

- Это еще отца так звали, когда он играл. Я сначала был “Паненок”. А Душан Ивкович мою супругу называл “Пановка”.

- За вашими плечами более 100 игр за сборную России, при этом вы ни разу не выступали за юношеские сборные, объясняя это тем, что как игрок сложились позже сверстников. Упорный труд или поздно раскрывшийся талант?

На самом деле – позднее формирование организма. Я не отличался, может быть, такой физической силой и поэтому в младших сборных не играл. Там все-таки требуются ребята, которые дают результаты и сформировались немного раньше. Те, кто были сильнее физически, быстрее - они и получили преимущество при формировании составов молодежных, юношеских сборных. При этом я упорно тренировался. То же самое и сейчас происходит во многих спортивных школах, когда какие-то акселераты-переростки играют больше, чем те ребята, которые вероятнее заиграют в будущем. Это проблема не только нашего вида спорта. Тренеры зациклены на результат.

- 12 титулов чемпиона России! Какой из них стал самым памятным?

- Титулы важны все. Но, пожалуй, отмечу самый первый и он же самый сложный - когда мы приходили в ЦСКА. Были тяжелые игры с “Автодором” в 98-ом, по-моему. Финал получился интересным, в заключительном матче мы выиграли в Саратове. Ну и два чемпионства с “Урал-Грейтом”, конечно. Они стоят особняком. Все-таки победить ЦСКА – дорого стоит, потому что это достижение пока точно ни кто не может побить. Ради такого стоило пройти всю ту историю.

- В “Спартак” вас приглашал сам Кондрашин! Расскажите о вашем знакомстве.

- Я 2 года провел в спортивном интернате в Ленинграде, потом 2 года отыграл в Череповце за мужскую команду и в 90-ом году был вариант переходить куда-то уже на другой уровень, более высокий. Поступали приглашения от команд, в том числе, не из России. Но как-то Владимир Петрович сам позвонил моей маме. Поздравил с 8 марта и сказал, что хочет меня видеть в “Спартаке”. Это сняло все вопросы, никаких других предложений больше не рассматривалось, так как я знал, что это за человек, и, в первую очередь, вопрос касаться будет баскетбола, а не каких-то других побочных историй. Согласился, конечно, моментально. Сразу купил билет, приехал и 3 года провел в “Спартаке”.

- Смотрели “Движение вверх”? Что можете сказать о фильме?

- Четыре раза смотрел в кино! Конечно, художественный вымысел присутствует в таких фильмах, без него ни куда. Но это была интересная  история, для меня в первую очередь. Потому что знаю всех этих ребят. Жалко, что фамилия тренера изменена. Об этом даже разговаривал потом с семьей Владимира Петровича, когда приезжали играть в Санкт-Петербург. Наверное, они тоже понимают, что погорячились с этими принципами своими дурацкими, скажем так. Но, не смотря на то что, очередность событий и некоторые даты изменены, создатели попытались вместить в полтора часа всю историю, которая была и в советском баскетболе, и уже после отделения прибалтийских республик. Национализм, который впаяли Паулаускасу, конечно, не имел место именно в этом человеке, тем не менее, таким образом, показали - какого было желание играть за свою страну и за свою команду. Интересно. Дай Бог, чтобы таких фильмов было больше.

- После успешного чемпионата Европы в 93-ем (прим. - серебро) вы приняли предложение от турецкого “Илдыримспора” – экзотика для нас по тем временам. Что подтолкнуло к переходу?

- В 93-ем году был полный развал хозяйства и спорта. Тяжело уже было играть в нашей стране. Уехали практически все, кто мог выступать на высоком уровне. В целом, хороший опыт. Материально - это была совсем другая ступень по сравнению с возможностями того же Спартака, плюс хорошие знакомства. Рад, что поиграл там. Ну и, наверное, хорошо, что поиграл мало, потому что играть дома и заграницей – это две большие разницы.

- Как-то в интервью вы говорили: “Я слишком хорошо знаю, что такое хлеб легионера”. Можете пояснить?

- Я имел в виду, что в любом клубе, если он играет хорошо, отмечают своих игроков, а если команда проигрывает, виноваты легионеры. Вот такой подход в Турции. Как-то у нас была игра с двумя овертаймами, нагрузки колоссальные, еще и температура поднялась. На следующий день просто не мог ходить, обезвоживание организма было. Мне сказали: “Ну ты что, одну игру сыграл, думаешь, простят тебе? Нужно так каждую играть”. А организм реально был истощен. Поэтому легионерский опыт был труден, но, тем не менее, где-то и приятен.

- Верили, что у Еремина в ЦСКА все сложится? Он же собрал, по сути, новую команду…

- Он собирал новую команду, да. Дело в том, что основной мотивацией для перехода в ЦСКА, конечно, была возможность играть в еврокубках (тогда был Кубок европейских чемпионов) и мы все – молодые, амбициозные ребята приехали играть за этот трофей. Это было интересно. Думаю, мы достойно представляли страну и команду на международной арене.

- Сейчас успешным выступлением армейцев в Евролиге никого не удивишь, но в основном это достигается за счет легионеров. В 90-ые же ЦСКА “шумел” в Европе с Пановым, Куделиным, Карасевым и другими. Когда теперь наша “русская” команда способна будет обыгрывать Реал, Барселону или Олимпиакос?

- Когда мы играли за ЦСКА русской пятеркой, в иностранных командах действовало правило – только два легионера могли выступать в местных клубах, в том числе: итальянских, испанских и французских. Сейчас же игроков много, в принципе, они могут взять любого в свою команду. Поэтому на сегодня играть российскими или своими доморощенными ребятами очень тяжело. Только “Нижний” это пытается делать. Работать надо, терпеть, если есть желание играть русскими игроками. Но пока это практически нереально, потому что у всех клубов возможности практически неограниченны по выбору игроков.

 - Говорят, вы летали в экономах и по несколько месяцев могли не получать зарплату. Это способствовало “спортивному голоду” или наоборот?

- Художник должен быть голодным, в том числе и спортсмены. У нас были возможности, мы не голодали, конечно. Но получить зарплату, хорошо сыграть и подписать следующий, более выгодный контракт, может быть в другой стране – это мотивировало дополнительно. Правда, не способствовало профессионализму в отношениях и в жизни. Ребята, конечно, с горя иногда нарушали режим (смеется)

 - Не могу не спросить про отравление в Афинах. Может быть, прольете свет на ту историю? Возможно, есть какие-то догадки?

- Догадки есть, но озвучивать их бессмысленно – доказательств нет, это все будет голословно.

- Помните свое состояние? По словам специалистов,  при таком отправлении галоперидолом мог случиться спазм сердечной мышцы, если бы не своевременная госпитализация…

- Ситуация была тяжелая, критическая. Госпитализировали нас греческие врачи, и ни кто не знал, что с нами происходит, мы были для них уникальными пациентами. Благо, когда я приехал в больницу, нашелся человек в нашей делегации, который знал что колоть, какой антидот. Волевое было решение. Этим он спас нам жизнь. Поэтому, с одной стороны, можно сколько угодно обсуждать произошедшее в Афинах, а с другой, можно поблагодарить тех людей, которые нас спасли. История для следующего фильма про баскетбол.

- Переход из ЦСКА в “Урал-Грейт” – в первую очередь, недопонимание армейского руководства или амбиции пермского клуба?

- Там была ломка такая организма армейского. Пришли новые руководители, которые считали, что спортсмены - это рабы. Мол, платят нам деньги и мы должны исполнять поручения. Но это не совсем так. Я хотел уйти в “Урал-Грейт” и мы не могли договориться. Приехал играть за ЦСКА - меня не пускают на арену, потому что хотели поиздеваться. Я просто стоял на морозе. Мимо проходил “Панатинаикос” с Обрадовичем. Спрашивает: “Что стоишь?”. Отвечаю: “Меня не пускают играть”. Он очень сильно удивился. Вот такие истории были. Поэтому, по большому счету, и разошлись все спортсмены, для которых ЦСКА был родным домом, любимым клубом и больше, чем название команды. Но, скажу, что по прошествии времени, переход оказался ключевым и хорошо, что так все сложилось. Мы смогли вернуться в ЦСКА и сделать его профессиональным, успешным. Таким, каким и должен быть этот клуб.

- С каким чувством выходили на матчи против армейцев?

- Эмоции захлестывали. Мы их обыграли много раз в первом сезоне. Было осознание того, что мы собираемся сделать что-то невероятное – побороть ЦСКА ни кто не мог и вот, в сезоне 2000/01 нам удалось сделать первый шаг. Испытывали ощущение причастности к настоящей истории российского баскетбола. 20 лет прошло, ни кто повторить не может. Но уже близки к этому.

- Читали книгу “Комета “Урал-Грейт” Александра Федотова?  Какое произвела впечатление?

- О книге знаю, но пока не читал. В любом случае, хорошо, что она вышла -  молодое поколение должно это все знать. Правда, ощущения от книжки и от жизни, могут сильно отличаться.

- При вас в 90-ые сборная находилась на ведущих ролях в мировом баскетболе. Завоевала много медалей, но ни одной золотой. Осадок остался?

- Безусловно, осадок есть. Хотелось послушать гимн на пьедестале, и мы были близки к этому. Особенно в 98-ом году, когда проиграли в финале Чемпионата мира. Осталась неудовлетворенность, скажет так, от карьеры. Жалею, что закончил в 2006-ом после такого триумфа ЦСКА в Евролиге. Может быть, смог бы попасть в 2007-ом году на Чемпионат Европы, но как сложилось, так сложилось. Желаю, чтобы молодое поколение добилось большего.

- Хотелось бы сравнить финалы Чемпионатов мира в 94-ом и 98-ом. Что далось тяжелее, разгром от США или “-2” от Югославов?

- Тяжелее, конечно, поражение 98-ого года. Всю игру вели и могли победить, но не хватило, может быть, доли профессионализма, которые потеряли где-то по дороге на финальный матч. А в 94-ом, попав, в Торонто, мы свой финал сыграли еще в полуфинале, победив хорватов. На игру с Дрим Тим приехали уже как на праздник. Показательным моментом является то, что Сергей Александрович Белов не поставил меня играть в той игре. Уже через несколько лет, когда был в “Урал-Грейте”, спросил: “Сергей Александрович, как же так, почему меня не поставил?”. А он: “Как не поставил?”. Казалось, что уже всем все равно. То есть, представляешь, тренер, который забыл игрока в финальном матче! Настроение было так себе. Мы тогда не рассчитывали на победу, “-40” там было за счастье.

- Проводя параллель между прошлым и нынешним поколением наших игроков, все ветераны как один говорят, что никакого спада нет. Это профессиональная этика? Ведь сборная уже давно ничего не выигрывала, а среди русских баскетболистов лишь единицы выходят в старте ведущих клубов…

- Безусловно, спад есть. Если говорить именно о результатах сборной. Потому что сейчас выросла конкуренция. Если у нас в 90-ые годы было максимум 2 легионера и то, среди них приезжали какие-то смешные люди. То сейчас конкуренция куда серьезнее - иностранцев приезжает много, играют они хорошо. Конечно, игровое время у россиян пропадает. Им не хватает опыта, но не сказать, что отсутствует желание. У нас есть люди, которые сейчас имеют неоспоримый авторитет, но, к сожалению, это по большей части ветераны: Курбанов, Воронцевич. Работать надо, терпеть, стараться. Всем вместе дружно объединяться вокруг, в первую очередь, сборной команды. Поддерживать российских игроков, может быть, разговаривать с тренерами. Так же необходимо создавать больше рабочих мест для клубов, чтобы россияне могли играть на самом высоком уровне. Сейчас у нас 8 команд – это несерьезно. Раньше Высшей Лиге играло в лучшие времена около 32! Были дивизионы Запад и Восток, в которых выступали клубы из Сибири и Дальнего Востока. Вот этот момент, конечно, надо вернуть. Были игроки, были команды, и все было хорошо.

- Способен ли Лукич стать для нашей сборной новым Блаттом?

- Возможности есть у всех, будем желать удачи и успехов сборной. Работает он хорошо, профессионально, но здесь большое стечение обстоятельств должно сложиться. Еще раз повторюсь, надо сплотиться вокруг команды, чтобы все помогали и надеялись на результат, тогда от сборной уже будет зависеть и популярность самого вида спорта, и интерес к нашей любимой игре - лучшей игре с мячом в нашей стране.

- Как отнеслись к решению Шведа не выступать за сборную?

- Положительно.

- Если говорить о завершении карьеры, решение приняли еще до того триумфального финала против Маккаби?

- Нет, на тот момент еще не знал, что завершу. Все решилось после разговора с руководством клуба, с Кущенко, в первую очередь. Он сказал, что Мессина меня не видит в составе. Можно было пойти, конечно, еще поиграть где-то, “пошабашить” в других командах, но я не видел себя вне армейского клуба. Особенно учитывая разницу в классе – тогда она была очевидная. У ЦСКА не было конкурентов, а играть ради того чтобы играть, я не хотел. Поэтому принял решение закончить и начать раньше с нуля строить и проживать вторую жизнь, которую, я думаю, живу тоже достойно.

- По ходу всей карьеры были предложении из НБА?

- Один раз ездил в Летний Лагерь в 96-ом году, когда мы не участвовали в Олимпийских играх и я не был занят в сборной. На этом все, больше разговоров не было.

 - Самый сильный игрок, с которым вам приходилось играть?

- Безусловно, Сабонис. Благодаря стечению талантов он для меня игрок – номер один. Я с ним вместе не играл, но против него играть доводилось. Это человек - гора, умеющая все в баскетболе. Он бы был игроком высокого уровня, даже если бы не был таким огромным. Габариты добавили ему просто непревзойденности.

- После 5,5 лет на должности министра спорта Нижегородской области, вы вернулись на пост генерального менеджера “Нижнего Новгорода”. С чем связано увольнение?

- Пришла новая команда, новые люди, во главе с Глебом Никитиным. Приглашал же меня на эту должность предыдущий руководитель региона Валерий Павлинович Шанцев. Я сам был доволен, что меня попросили “подвинуться”, потому что уже подустал и морально, и физически. Большая нагрузка и ответственность, которая давила. Я очень благодарен, что мы остались в хороших отношениях - дружим, взаимодействуем и сейчас я вполне комфортно себя чувствую на новом старом месте работы.

- Что могут противопоставить наши клубы, чей бюджет в несколько раз меньше, чем у того же УНИКСа или “Зенита”?

- Это, действительно, проблема. Но чем серьезнее бюджет команд, тем у них больше количества игр. Клубы “поменьше” могут их ловить на моральной и физической растрате – там, где много игр, есть возможность для спада и подъема формы игроков. Плюс, максимально должен совпасть фактор, при котором у более слабых команд (назовем их претендентами), состояние на пике, а у сильных команд наоборот. В остальном, можно конкурировать за счет работы, взаимодействия, взаимопонимания и самоотдачи. Все же стандартные истории. Не только деньги решают. Если они есть у сильных, то все остальное должно быть у слабых.

- Редкое появление иностранцев в “Нижнем Новгороде” – больше вынужденная мера или планомерное развитие клуба?

- Это наша позиция. Я верю в талант наших ребят. Мы сделали ставку в этом году на российских игроков, но, к сожалению, количество травм и болезней зашкаливало, поэтому результат пока не очень оптимален. Одним из достижений и успехов клуба, считаю, является то, что мы восстановили и вывели на площадку в этом году Диму Хвостова. Если он наберет форму и дотянет до конца сезона, можно ставить знак равно между несколькими победами и вот таким возвращением лучшего российского разыгрывающего. В целом, мы получаем удовольствие от процесса, а не от результата. Он, соответственно, должен придти и мы должны его заслужить своей работой, и любовью к баскетболу.

- Как-то вы сетовали на то, что клуб вынужден отпускать русских игроков на пике, которых, в свою очередь долго вел: Антонов, Хвостов, Бабурин и.т.д. Получается бег по кругу?

- Как говорил Станислав Еремин: “На место павших бойцов всегда готовы еще два”. Поэтому мы всегда стараемся, ищем молодые таланты, которые пытаемся раскрывать, чтобы они занимали ведущие роли в нашем клубе, тем самым освежили кровь в российском баскетболе. Это не простая работа, но интересная. Многого ждем от Антона Карданахишвили, Максима Личутина, Саши Чадова, Ильи Платонова. От Степана Гонтаря тоже ждем, что он заиграет, но травмы пока не дают ему такой возможности. Поэтому продолжаем этот процесс. Не бег по кругу, я бы сказал, а стремление выйти на другой уровень.

- Какие цели стоят перед клубом на этот сезон?

- Победа в каждом матче. Хотим, чтобы ребята играли, боролись, старались. Мы всегда должны быть в плей-офф, и в этом году попытаемся выйти уже во второй раунд Лиги ВТБ. Надо бороться, а там, может, что-то кому-то и откусим в играх навылет.

- Кого бы могли выделить среди наших молодых баскетболистов?

- Выделять кого-то бесполезно, вы их и сами всех знаете. У кого есть талант, трудолюбие, тот должен заиграть. Хочу пожелать всем успехов, а самое главное здоровья.

- Вы всегда выделялись своей самоотдачей на площадке, были неуступчивым игроком. То же самое о Сергее Быкове можно сказать и в жизни?

- Сложно говорить про неуступчивость, я принимаю себя таким, какой есть. В бытность игроком, понимаю, что многое держалось на ментальном голоде. Я полюбил баскетбол, хотелось как можно дольше в нем задержаться. Это требовало определенного усердия. А если уже говорить о пост-карьере, я закончил играть в 35 лет, не думаю, что люди сильно меняются в этом возрасте. Кроме того, определенный отпечаток наложил спорт. Возможно, некоторые качества меняются в какой-то динамике, но не сильно. Поэтому да, наверное, вы правы. Хоть и не люблю слово “неуступчивый”, скорее – стремящийся узнавать новое и прикладывающий для этого усилия, но уже в другой сфере.

- Начиная карьеру в “Спартаке” и перейдя годом позже в “Динамо”, вы провели в этом клубе в общей сложности 9 лет! Можно сказать, что для вас он стал родным?

- У меня нет привязанности только к одному клубу из тех, в которых я играл. “Динамо” – это как первая любовь. Команда, которая дала мне возможность играть на серьезном уровне и, конечно, я с трепетом к ней отношусь. Но поверьте, я не из тех людей, которые могут сказать: “Я – динамовец, железнодорожник или армеец”. Каждый клуб мне что-то дал, и самое главное - мне было интересно в каждом из них. Например, несмотря на то, что в ЦСКА я задержался всего лишь на год, по уровню требований клуба к спортивным результатам, он дал мне точно не меньше, чем годы в Динамо.

- Как относитесь к гегемонии ЦСКА, которая продолжается не один десяток лет? Ведь вы играли за 7 разных клубов в России и только с “армейцами” первый и последний раз сумели выиграть внутренний чемпионат. Интересно услышать мнение игрока, который побывал по разные стороны баррикад…

- В целом к гегемонии не очень отношусь. Это всегда либо про то, что кто-то существенно лучше других, или про то, что нет конкурентоспособных кандидатов.  Если бы чемпион менялся бы чаще, то и интерес к игре заметно бы возрос. Баскетбол, в отличие от футбола, тот вид спорта, где тактически грамотной команде чемпионом стать легче, так как в нем, к примеру, нет шальной девятки под перекладину, а потом “встаем в автобус”. Не идет бросок с дистанции - идем в агрессивный проход и добываем легкие мячи со штрафной, приближаясь к победе.

- В ЦСКА вы приходили в звании лучшего снайпера Суперлиги (прим. - 20,8 очка в среднем за игру), так же вас признавали самым прогрессирующим игроком. С новой ролью в составе “армейцев” быстро свыклись?

- Это было непросто – получить одну роль и игровое время, а потом резко пойти на понижение. Но были объективные причины: высокая конкуренция и возросшие внутренние требования к себе, что создавало дополнительное давление. Ты вроде как лучший атакующий игрок на текущий момент и пытаешься соответствовать статусу, а в итоге не можешь набрать и половины от предыдущего сезона. Но это однозначно был полезный опыт, вскрывший мои дефицитные зоны (особенно в технике), которым стал уделять больше внимание. Я понял, что одно дело играть в “Динамо” с русским составом, с которым мы действительно круто выступали. Из-за невозможности заключения договоров с иностранными игроками, нам дали основные роли, и мы показали свою состоятельность. Как итог, играли за бронзу с сильным УНИКСом в пяти матчах (прим. серия проходила то 3-х побед). Другое дело – ЦСКА, где важно было осознать и принять свою роль, но, к сожалению, на тот момент я этого не понял или не принял. Но повторюсь, это был бесценный опыт, который в последующих командах, я думаю, правильно применил.

- Что можете сказать о Вуйошевиче? Многие связывают провал “армейцев” именно с ним. Но ведь и цели о “трате денег с умом” ставились именно при Душко…

- Я бы не стал называть только одну причину того провала, их было много. Вуйошевич не знал русского языка и плохо говорил на английском. Конечно, это влияло на коммуникацию с командой. Что касается игроков, то Холден собирался заканчивать карьеру после того сезона и, естественно, уже не был тем Холденом, который был вначале карьеры. Смодиш - баскетбольный интеллектуал, был игроком, скорее, позиционного нападения и поэтому подходил больше под философию Мессины. Сам Душко на тот момент зарекомендовал себя, как специалист, который знал, как работать с молодыми игроками и делать из них больших звезд. Естественно, для создания развивающей среды был выбран стиль с присутствием свободных элементов, допущения ошибок, через которые растут игроки и т.д. Это не совсем подходило амбициозному клубу в целом, и тем ветеранам, которые были на тот момент, в частности. В общем, совокупность причин привела к тому, что мы впервые за историю современного ЦСКА не вышли из группы.

- Вы ведь подписали с ЦСКА трехлетний контракт тогда. Почему через год перешли в “Локомотив”?

- Первый сезон, с точки зрения игры, не удался. Хотя у меня и мысли не было уходить в другой клуб, потому что присутствовало внутренне желание – доказать. Но когда под конец сезона Казлаускас задал странный вопрос: “Готов ли ты бороться за попадание в 12 игроков?”, меня это удивило. Если бы он спросил из серии: “Готов ли я продолжать бороться за ведущие роли, даже не являясь пока основным игроком?” – другое дело. Поговорил с Андреем Владимировичем (прим. Ватутин - президент клуба), обосновал свою позицию. Он услышал меня и отпустил в “Локомотив”. Я ему благодарен за то, что в уходе из ЦСКА он мог рассмотреть неуважение к клубу, но в моей просьбе увидел и мой комфорт. Приятно было прочитать в одном из его интервью, что он отметил меня и Шишку (прим. Шишкаускас), как единственных игроков, кто при действующих контрактах с ЦСКА, выбрали лучшее для себя решение: один в Локо, другой на пенсию. Правильно это было или нет – не знаю. Я на своем пути встречал много игроков, которые в раздевалке постоянно говорили: “В следующем году уйду, даже несмотря на гарантированный контракт, хочу играть”. А в действительности задерживались до конца текущего договора и пролонгировали его еще несколько раз. То есть в борьбе между желанием играть и деньгами, побеждали последние. Не осуждаю никого, но рад тому, что мое желание играть в баскетбол было сильнее. Я ушел на меньший гонорар, но ни разу в жизни не пожалел об этом. Не хочу идеализировать себя - если бы сокращение контракта было существенное, не уверен, какой внутренний голос победил бы (смеется).

- Вам довелось играть под руководством таких тренеров как: Блатт, Ивкович, Малкович. Кого бы назвали самым сильным специалистом?

- Я бы не стал их сравнивать. Когда я только пришел в большой баскетбол, Ивкович был одним из лучших тренеров в мире, в своем роде академиком, который знает все. Над ним был ореол победителя и несгибаемого человека. Понятно, что на тот момент, я его возводил на пьедестал. Он научил меня играть в серьезный баскетбол. Потом было знакомство с Блаттом - совсем другой почерк, контрастирующий с методами Ивковича. Больше коучинговый стиль, нежели авторитарный.  При нем раскрылась вся наша плеяда и я в том числе. Малкович был олицетворением непобедимой “Югопластики”, с которой выиграл все, что только можно. Еще был Тринкьери – разносторонний человек, большой интеллектуал, одержимый профессией. Тот же Барцокас – на первый взгляд, неуверенный в себе человек, особенно в быту. Но в выстраивании системы и жесткого требования исполнения ее правил он был асом.  Работая с ними, расширяется собственный кругозор, понимаешь, что существуют разные подходы и стили, которые держатся, вроде бы, на разных ценностях и знаниях, но все дают хороший результат. Я успел поиграть под руководством многих тренеров, это открыло во мне любознательность, желание расшифровывать, что стоит за тем или иным правилом/требованием. Способность не просто принимать указания, а критически анализировать происходящее. Мне кажется, я всегда был довольно открытым к этому, что позволило мне, не обладая фундаментальной техникой, сверходаренной баскетбольной физикой и «меткой» руки, довольно надолго задержаться на хорошем уровне.

- Почему, наш взгляд, наши клубы перекраивают, чуть ли не 90% состава каждый год? Это произошло и после вашего ухода из “Локо” в 2016, когда вы произвели настоящий фурор в Евролиге…

- Мне кажется, это вопрос управления. Несмотря на то, что ЦСКА – не мой «родной» клуб, так как я мало за него отыграл, всегда высказываюсь комплементарно об его управленцах во главе с Ватутиным. Потому что они понимают, для того чтобы строить что-то серьезное: систему внутри, атмосферу - это всегда долгосрочные инвестиции. Многие управленцы в клубах ощущают себя временщиками и поэтому хотят результат “здесь и сейчас”. Играют, будто, в русскую рулетку – тут поменяем, тут найдем случайно лучшее сочетание игроков, соберем лучших снайперов из разных лиг и они «забросают» всех, а мы оправдаем свое присутствие здесь. Полное отсутствие фокуса на подготовку кадров. Как показывает практика, при выстраивании лучших команд, это не работает. Опять же, не хочу бросать камень в чей-то огород, есть и объективные причины. Условно, в этом году у клуба один бюджет, в следующем спонсор сократил объем поддержки в два раза. Приходится какие-то кардинальные шаги предпринимать, поэтому в каждом клубе бывают разные ситуации. Но в целом, у нас нет почерка «долгосрочной работы». Если провести параллель с детским спортом, тренеры также работают. В силу того, что зачастую их оклад привязан к количеству занимающихся в секции, то набирается сразу 2-3 состава, что приводит к ухудшению качества тренировочного процесса. Их можно понять - надо кормить семью.  Кроме того, из-за желания добиться быстрого спортивного результата, который также привязан к финансированию, за этой «гонкой» не учитываются воспитание и гармоничное развитие ребенка. Внедряется ранняя специализация, а также игра в комбинационный баскетбол и зонный принцип защиты, где ребенок не развивает индивидуальные навыки.

- Расскажите о той бронзе. Ведь никто не ожидал, что Краснодар сможет забраться так далеко! Сначала “закопали” в четвертьфинале “Барсу”, затем “Басконию” за третье место.

- Крутой четвертьфинал и крутой матч за бронзу. Несмотря на третье место, это все равно исторический результат для “Локомотива”. По крайне мере, рад, что мое присутствие в клубе ассоциируется с его главными трофеями в своей современной истории.

- А ведь могли в полуфинале и “армейцев” пройти...

- История, вроде, не любит сослагательных наклонений. Да, тогда мы чувствовали уверенность в том, что можем пройти “армейцев”. Но, как ни крути, мы проиграли.

- Перед переходом в “Автодор”, вы говорили, что клубы из первой пятерки не проявляли в вас заинтересованность, зато были предложения из Европы. Сейчас можете сказать - какие конкретно команды интересовались?

- Не совсем так. Интересовалась четвертка из команд первой пятерки российского чемпионата. Но там, где меня хотели видеть тренеры, не хотели видеть президенты клубов. И наоборот. С одним из клубов не получилось в силу того, что мне предлагали уйти от своего агента, но я посчитал это некорректным. Переход сорвался. Если говорить про Европу, вспоминается “Гран-Канария”, “Галатасарай”, “Валенсия” и “Фенербахче”. Но с последним, думаю, не правда. Похоже, мои агенты хотели таким образом поднять мне самооценку (смеется). Не уверен, что Обрадович рассматривал меня в качестве игрока звездного турецкого клуба. Формулировка, якобы, была такая: “Eсли с одним из американцем не подписываемся, то ты следующий в списке”. А так, с удовольствием поработал бы с Обрадовичем.

- Почему так и не уехали в Европу?

- До нового года ожидал, что будут изменения на внутреннем рынке. Серьезно рассмотрел бы предложение из Европы. Но сдерживающим фактором было то, что моя семья вряд ли бы могла поехать со мной из-за того, что дети ходили в школу и сад. Если же рассматривать финансовую сторону вопроса, на тот момент, европейские команды давали те же деньги, у меня был неплохой статус.

- С чем связано решение завершить карьеру? Играя в Саратове, вы ведь были в кондиции, да и 34 года - далеко не предел...

- Уже отыграв в “Автодоре”, не принял философию клуба “бей-беги”, хоть она и работает порой. Я же, в свою очередь, лет 10 играл в совершенно другой баскетбол, поэтому не совсем вклинился. Проведя на самом деле неплохой сезон, я снова вышел в переговорную позицию с четырьмя клубами из первой пятерки, и опять та же история. В этот момент на меня вышел Базаревич с предложением стать его помощником. Я понял, что желания играть где-то кроме “большой пятерки” у меня нет (не хочу обижать другие клубы). Это не мой подход, когда играют до 40-ка. Начинают в командах с большими задачами, а заканчивают в Суперлиге-2 - лишь бы платили. Поэтому решил - пора... Если честно, из-за того, что я физически был готов играть на высоком, официально не объявлял о завершении карьеры. Гештальт до сих пор не закрылся.

- Отрадно, что вы стараетесь следить за нашими юными баскетболистами, проводите мастер-классы. Знаю, что ездили в составе РФБ по городам с целью выстроить систему детского баскетбола. Какие проблемы, в первую, очередь бросаются в глаза?

- С РФБ я ездил очень мало. Часто происходит путаница из-за того, что я три года уже езжу в роли менеджера проекта «Школа баскетбола СИБУР», который сначала реализовывался совместно с РФБ. Мы отбираем самых талантливых ребят по двум возрастным категориям, приглашаем их в итоговый лагерь #SIBURCAMP. В этом году двум лучшим игрокам проекта увеличили социальный лифт и договорились о прохождении стажировки в молодежных командах БК “Зенит”. Если говорить об основных проблемах, то первую я уже обозначил раннее - фокус в подготовке идет на быстрый результат, а не на долгосрочный. Вторая - амбиции отдельно взятых тренеров, которые не понимают, что они работают с детьми, а это для этого требуется уделять гармоничному развитию ребенка большую часть времени. Такие наставники неправильно идентифицируют свое положение в общей системе и часто примеряют роль тренера Евролиги, забывая, что в первую очередь, они - педагоги. Именно из-за этого дети вырастают неподготовленными, у них часто происходит раннее выгорание, соответственно, все это сопровождается травмами, не только физического характера. Также недостаточно качественных образовательных программ. Ну и третье - отсутствие необходимой инфраструктуры. Для того, чтобы выжить, существующие бюджетные организации вынуждены отдавать часть своих часов в аренду, поэтому у многих детей к ним просто нет доступа. Понимая все эти вещи, я очень рад, что работаю в компании “СИБУР”, потому что помимо больших возможностей, есть огромное желание развивать баскетбол. Строятся инфраструктурные объекты, реализуются баскетбольные проекты, которые дают возможность проявить себя детям из дальних уголков России, а также создаются образовательные программы для тренеров. У нас есть очень крутой проект, который мы, можно сказать, собрали собственными руками — это дистанционный образовательный курс «Тренер 2.0 СИБУР». Проект получил большой отклик в виде 5400 регистраций. Из них полторы тысячи тренеров успешно завершили обучение. Сейчас разрабатываем второй этап этой программы.

- Есть ли у Вас личные проекты?

- Помимо проектов СИБУРа, о которых я рассказал выше, планирую запустить спортивный лагерь совместно с моим другом и коллегой Сашей Груичем. Саша – уникальный специалист с огромной экспертизой в тренерском деле, мы знакомы больше 14 лет. Когда я еще был в “Динамо” и тренировался под руководством Саши, мы частенько оставались до и после основных тренировок, чтобы уделить дополнительное время на отработку технических элементов, в которых я несколько проседал. Благодаря нашей совместной регулярной работе и подходу Саши, я чувствовал свой игровой рост и как итог, стал лучшим снайпером регулярки ПБЛ в сезоне 2009/10. Фактически, апробировав эту методику на себе, спустя годы дружбы и совместной работы на разных проектах, включая сборную, мы решили объединиться под брендом ASG Basketball Group Bykov & Gruic, и прокачать молодых игроков. Для нас это возможность поделиться колоссальным опытом и знаниями в любимом виде спорта.

- Что мешает нам идти по стопам Сербии или Литвы? Страны с населением в 7 и 3 миллиона человек из года в год растят игроков, способных выступать на высоком уровне в НБА. Ведь сейчас столько возможностей!

- Дело в приоритетности. В Сербии и Литве баскетбол - любимый вид спорта, результаты которого дают повод для национальной гордости. Поэтому большая часть ресурсов в стране (финансовых, кадровых) направляется именно на баскетбол. Это дает им возможность иметь систему подготовки со своим уникальным и сформировавшимся стилем . Большое количество специалистов рады проявить себя через баскетбол. В России все-таки дисциплин олимпийских видов спорта больше, и фокус размывается. А еще, на мой взгляд, в свое время была упущена такая деталь, как - авторитет профессии. Поэтому сейчас тренерами становятся либо по призванию, либо по принципу “больше ничего не умею - пойду тренировать детей”. Это уже уровень общей компетентности в нашем виде спорта и он сильно проседает.

- Кого бы выделили среди наших молодых баскетболистов?

- Сложный вопрос. Полтора года как не занимаюсь резервом, а больше сфокусирован на социальных проектах. И назвать одного-двух игроков, о которых прочитал в интернете, будет неправильно. Пожалуй, не буду никого выделять. Раньше, в летний период, я ездил и поддерживал все возраста молодежных и юниорских сборных. Был более осведомлен.

- Как относитесь к лимиту на легионеров в том виде, в котором он у нас существует сейчас?

- Если говорить о Лиге ВТБ, которая является, в первую очередь, коммерческой успешной лигой, стремящейся к развитию своего продукта, то она не заинтересована в искусственных лимитах. Я, например, не скрываю, что во время моего прихода в профессиональный баскетбол, существовавшее на тот момент правило лимита позволило мне с большей вероятностью удержаться на высоком уровне. И рад, что был одним из тех двух русских игроков, кто чаще был на площадке, чем на скамейке. В классическом понимании правильной конкуренции, являющейся двигателем прогресса, не должно быть никаких искусственных мер и ограничений. Но если мы имеем пробелы в системе подготовки резерва, которая должна быть донором для главной команды страны, не стоит ли нам рассмотреть вариант, при котором все наши усилия будут направлены на подготовку молодежи? Ведь можно одновременно разработать критерии, по которым неопытные молодые игроки имели бы возможность получать время на площадке, играя с более опытными и мастеровитыми легионерами. У меня нет готового предложения, поэтому думаю, некорректно будет попросту сотрясать воздух.

Знаю точно одно - действительно талантливых игроков никто искусственно не будет “гасить”. Напротив, им будут предоставлять большой аванс. Многие понимают, что существует период адаптации, поэтому позволяют совершать лишнюю тактическую или техническую ошибку. Тут вопрос больше к молодым игрокам, а они, в свою очередь, естественно не в ответе за тех, кто их готовил. С другой стороны, и тренера тяжело критиковать по причинам, сказанным выше. Получается замкнутый круг, и фокусироваться на отдельных звеньях цепи нет смысла, это не приведет к результату. Здесь надо что-то системно менять.

Ярким примером необходимого баланса является БК «Нижний Новгород» во главе с Сергеем Юрьевичем Пановым и Зораном Лукичем, которые в силу финансовых ограничений бюджета клуба могли бы пойти по пути закупки “дешевых”, но обученных американских студентов. Тем не менее, они выбрали курс системного подхода развития русских игроков, а это требовало большого терпения и смелости. Годы такого подхода дали плоды: участие в финале ЕЛ ВТБ и Евролиги (не помню какой год) и статус базового клуба сборной.

- Матчи всех звезд Лиги ВТБ. Нужны ли такие поддавки зрителю? Ведь даже за океаном поняли, что интерес к такому роду матчам начинает пропадать...

- Матч всех звезд – в первую очередь праздник для болельщиков, а также признание статуса лучших игроков, без задачи добиться победы любой ценой. Кроме того, каждый игрок МВЗ ставит себе цель - не получить глупую травму, которая часто происходит либо из-за усталости, либо из-за расслабленности и отсутствия концентрации. Когда я был участником Матча всех звезд в Сочи, понимал, что не могу показать свой лучший навык, а именно игру в защите, так как мог испортить всем праздник (смеется). Но наблюдать за полным отсутствием спортивного сопротивления тоже скучно, особенно это касается МВЗ НБА, где все свелось к цирковым выступлениям а-ля “Гарлем Глобтроттерс” или к соревнованиям по легкой атлетике в миксе с фигурным катанием, где оценивается, кто выше прыгнет, какой уровень координации и владения телом покажет в полете.

- С 2013 по 2015 у нас происходил откровенный бардак в сборной и на клубном уровне. Считаете ли ошибкой пребывание Аникеевой у руля федерации нашего баскетбола?

- В основном я за всем следил из интернета. Не знаю конкретных причин, почему так все получилось. Если судить по результатам, то действительно выглядело все откровенным бардаком. Это явно не комплемент в сторону хозяйственника, который был на тот момент. Иногда бывает так, что со стороны смотришь - все плохо организовано, хотя под пристальным взглядом можно разглядеть и положительные стороны. Но в то время по всем направлениям хозяйство сбоило, а лакмусовой бумажкой положения дел федерации было выступление национальной сборной. Все говорит само за себя. Мне кажется, если ты любишь баскетбол или то дело, которым занимаешься, скорее всего, абсолютного бардака не будет. Даже при отсутствии управленческих навыков.

- Как-то Блатт говорил во времена вашего выступления за сборную: “Так как работают российские игроки нашей команды, не работают нигде”. У нынешних ребят та же самоотдача?

- Надо сказать, что Блатт – умный человек, а также в силу наличия диплома серьезного университета из Лиги Плюща (Принстон), предполагается, что он хорошо разбирается в человеческой психологии и мотивации. При этом он очень открытый и щедрый на комплименты. Не знаю, было это искренним утверждением или возможностью через прессу замотивировать нас. А может он хотел выстроить более крепкие отношения с командой. Это не так важно. Мы действительно серьезно подходили к делу в первую очередь из-за правильно выстроенной им атмосферы. Я не могу оценить, как работало поколение сборной до меня, но точно могу сравнить с поколением после, так как я мог наблюдать за этим уже как тренер. Мое мнение - с каждым поколением, отношение к делу менее требовательное, в первую очередь к себе, по многим причинам. Сейчас не об этом. Но в целом, в сборной всегда соблюдаются высокие требования к работе. Из-за гордости быть частью этой команды и, конечно, в основном из-за конкуренции. В спорте высших достижений вряд ли найдешь нетрудолюбивого спортсмена. Это является минимальным критерием, чтобы оказаться наверху. А вот уже после этого всё упирается в quality.

- Что можете посоветовать нашим молодым баскетболистам?

Действительно понять, прочувствовать, что баскетбол – это их вид спорта, который “вставляет” больше всего. Если это так, то они буду получать огромное удовольствие, даже при временных неудачах и разочарованиях. Я говорю сейчас базово, а не конкретно про спорт высших достижений. Не всем суждено играть на высоком уровне. С годами понимаешь, что настоящий талант пробьётся наверх самостоятельно, но это единицы. Юным спортсменам, которые мечтают стать большими мастерами, желаю прилагать максимальные усилия в той части, которая в их руках. Тренерам, в чьих руках находятся судьбы подчиненных, пожелаю во главу ставить развитие ребенка, воспитывать лидеров, мыслителей и новаторов. А для всех остальных, просто играть в классный командный вид спорта - после школы, университета или работы, быть болельщиком, тренером или баскетбольным функционером. В целом, можно советовать что угодно, главное, если баскетбол - это твое, то будь в нем и получай удовольствие. Неважно в какой роли.

- Во-первых, большое спасибо, что согласились дать интервью. Для нынешнего поколения кумирами являются игроки вроде Стефена Карри. А для нас, ребят, которые только пошли в баскетбольные секции в 90-ых, Игорь Куделин был не менее значимой фигурой.

- Вы открывали в Краснодаре свою баскетбольную школу. Что с ней сейчас?

- Школа действительно работала три года под моим руководством и год без меня, так как я принял предложение от “Химок” и уехал из Краснодара. Поэтому было принято решение передать руководство своему воспитаннику из “Локомотива”, который прошел со мной весь путь. За это время из 70 детей, занимающихся на платной основе, четверо ребят попали в систему профессиональных клубов - трое в “Локомотив” и один в “Нижний Новгород”. На данный момент секция существует, но под другим названием, а именно I.S.Basketball.

- Как сложилась тренерская деятельность в “Химках-ДЮБЛ”?

- Что касается “Химок”, то в первый мой год работы мы заняли 2-ое место в чемпионате ДЮБЛ, уступив в драматичном финале хозяевам из “Локомотива” в овертайме. На второй год работы мы пробились в “Финал восьми”, но не доиграли чемпионат из-за пандемии. После чего я был уволен и вот уже два сезона не работаю там.

- У вас было желание попробовать себя в роли тренера в профессиональном клубе. Как обстоят дела с этим сейчас?

- Желание было и я даже провел пару игр в роли главного тренера “Локомотива-Кубань”. Одну на Кубок против “Новосибирска” и одну против тогда еще существующего “Триумфа” из Люберец. Сейчас такой вопрос у меня не стоит. Я занимаюсь семьей и два раза в неделю тренирую любительский клуб.

- Вы всегда отмечали, что Еремин для вас - тренер номер один. Что именно в нем подкупало?

- Станислав Георгиевич дал мне шанс и путевку в большую игру, поверив в мой талант и мой бросок. Поэтому я не мог подвести его, находясь в клубе. Плюс, на протяжении 12 лет он был эталоном по манере поведения, стиля одежды и общения в быту. Икона стиля.

- 10 лет в составе армейцев, 9 побед в чемпионате России. Что все-таки послужило главной причиной ухода из ЦСКА? Деньги или выгорание?

- Обида на ЦСКА и мою просьбу. Точнее категорический отказ руководства поднять мне зарплату на 2 тысячи в месяц, ссылаясь на то, что таких денег нет и что им еще нужно заплатить агентам вновь прибывшим игрокам - порядка 50тыс$. Я не хотел уходить долго думая, но потом поступило предложение от Локомотива Мин. Воды на 10 тысяч больше и я уехал. Тот контракт в 300тыс$ был самым большим в моей профессиональной карьере. В итоге мы дошли с “Минеральными водами” до финала Кубка Корача. У нас подобрался очень хороший состав. Такие мастера, как: Джеймс “Голливуд” Робинсон, Тони Фармер, Эурелиюс Жукаускас, Андрей Ведищев и еще пара/тройка известных ребят на тот момент из российского баскетбола. Еремин тогда уже покинул ЦСКА и возглавлял УНИКС. Поэтому меня там уже ничего не держало, по большому счету.

- С кем из одноклубников поддерживаете связь?

- Как ни прискорбно, но ни с кем.

- Расскажите об отравлении в Афинах 95-го. Вы получили большую дозу психотропного препарата. Что испытывали тогда и кого считаете главным виновником?

- Сначала после первой игры вечером сильные галлюцинации: вазы 12 века и разъезжающиеся стены номера. На второй день на тренировке начались спазмы дыхательных путей и полная дистрофия конечностей, как у людей с ДЦП. Визуально: голова на плече, руки как крюки и ноги иксом в коленях. Овощи. Есть только подозрения, но людей уже нет, так что нет смысла ворошить и трогать их имена.

- Травма ахилла в 97-ом - самая серьезная в игровой карьере?

- Да это была моя вообще единственная травма за всю карьеру. Поэтому я ее таковой не считал. Да и доктор сборной Игорь Завьялов лично занимался моим восстановлением. Так что определенную психологическую поддержку я на этапе восстановления получил.

- В какой момент поняли, что пора завершать?..

- Я плавно ушел в 35 лет. На мой взгляд, из-за слабой работы агента. А так до 40 лет, работая помощником с разными главными тренерами “Локо”, всегда выходил на тренировках в двусторонку, так как много игроков было травмировано. Считайте, не доиграл года три так точно.

- Давайте поговорим немного о сборной. Можно ли сказать, что поражение в финале от Югославов в 98-ом было самым обидным в карьере? Особенно после того как “на зубах” вытащили игру с США..

- Да, соглашусь с вами. Поражение в финале от югославов было самое обидное. Особенно после того как мы весь первый тайм контролировали в районе 9 очков. Не скажу, что мы выдохлись в практически проигранной игре в полуфинале с американцами, эмоций у нас хватало в борьбе за золото. Скажу еще, наверное, одно из самых обидных поражений было в полуфинале накануне 97 года чемпионата Европы. Тогда мы тоже вели очень много у итальянцев, но влезли в концовку и проиграли. Должны были так же играть с Югославией в финале. Два этих поражения соизмеримы.

- По ходу всего турнира ваша реализация дальних бросков составляла 23% (10/42), но в финале вы будто не держали в голове предыдущие промахи. Дальнее попадание через руки Ребрачи, обмен трехочковыми с Джорджевичем при равном счете за минуту до конца. Откуда такая уверенность?

- На том турнире моя позиция была - “бэкап” Сергея Бабкова. В итоге может быть где-то спешил, а в финале Серега уже не мог играть, поэтому приходилось доставать, расчехлять обойму. Нужно было отвечать уколом на укол. А так, уверенность всегда присутствовала. Главное, как говорил Еремин, чтобы эта уверенность не перерастала в самоуверенность. Я в принципе никогда не задумывался, если есть открытая позиция, то я лучше пробью, чем выброшу мяч в аут. Во всяком случае, так учил меня Станислав Георгиевич. Лучше бросить по кольцу, чем отдать плохую передачу.

- Многие считают, что нынешнее поколение наших баскетболистов откровенно “просело”. Согласны с этим? Если да, то какие причины?

После нас, поколение: Моня, Хряпа, Фридзон, Понкрашов, Вяльцев тоже отметилось громкой победой на чемпионате Европы и бронзой на олимпийских играх в Лондоне. В чем сейчас отстает нынешнее поколение? В том, что им просто не доверяют иностранцы. Последние игры сборной показали, что у нас есть состав, есть молодые игроки, которые достойно будут нести бремя этой сборной. Играть за сборную всегда было честью. Я думаю, что засилье специалистов, контрактные какие-то непонятные дела, куча иностранцев в клубах плохо влияют на развитие наших игроков.

- В каком состоянии находится наша сборная, на ваш взгляд?

- Повторюсь, что начало квалификации на Чемпионат Мира показало, что у ребят есть амбиции. Они не видят перед собой авторитетов. Значит была правильной смена тренера и Лукич сумел достучаться до сердец игроков, поэтому пока все оптимально. Мы взяли две домашние игры из двух и дальше с оптимизмом смотрим в февральские матчи.

- В 90-ые вы по праву считались одним из лучших российских баскетболистов, жалеете, что так и не попробовали себя в НБА?

- Я позже уже размышлял над этим вопросом. Увидел, что там все игроки одинаковые. Есть даже намного хуже, чем играют в Европе. Но у меня был жесткий выбор, я должен был стать отказником, типа Могильного – уехать и остаться за границей. По-другому, по хорошему, клуб бы меня не отпустил. Но я не мог подвести Еремина и считаю, что поступил более, чем корректно к нему и к клубу ЦСКА.

- Что не сложилось с “Миннесотой”? На сколько знаю, в вас были серьезно заинтересованы и предлагали деньги соизмеримые с “армейскими”..

- Работа скаутов в европейском баскетболе тогда, скажем так, только начиналась и Лига больше смотрела на результаты игроков тех сборных, которые показывали что-то на Олимпийских играх. В эту ситуацию как раз попал и я. Без драфта, на словах скаута (это был Борис Каребин), получил вызов в “Миннесоту” и люди, видимо, не смотрели достаточное количество матчей. Мы в тот год со сборной в Атланту не попали, к сожалению. И увидев уже там меня на площадке, в тренировочном процессе баскетбольного лагеря “Тимбервулвз”, они были приятно удивлены тем, с каким энтузиазмом я выполнял все упражнения и принятием моих решений на площадке во время матчей, которые проходили после пятидневного сбора.

- В последнем матче за “волков” на сборах вы отгрузили 20 очков “Нью-Джерси”, как отреагировали партнеры по команде? Тогда ведь среди них были молодые Марбэри и Гарнетт..

- После той игры меня начали называть “Russian Gun” и “Lucky Man”. Особо усердствовал Марбэри как раз. А Гарнетт. Ну такой.. осьминог, скажем так, для меня. Очень понравился фильм с ним “Неограненные алмазы”. Посмотрите, если будет желание.

- Следите за лигой сейчас? Может быть есть команда или игрок, которого поддерживаете персонально?

- Поверьте, не слежу за НБА. Люблю НХЛ и вообще хоккей.

- Многие находят параллель между вами и Джеймсом Харденом. Что можете сказать о его игре?

- У него неплохой степ бэк, почти как у меня (смеется). Только у меня лучше. Чем всегда отличались индивидуально сильные игроки от серой массы? Тем, что у них было коронное движение или финт, которые все знали, но закрыть могли лишь один раз из десяти.

- Кто сегодня, на ваш взгляд, является самым сильным баскетболистом?

- Пускай будет Леброн.

- Как относитесь к общей тенденции в баскетболе? Игроки все дальше и чаще отходят от кольца. Команды выбрасывают по 70-80 трехочковых за игру.. По-хорошему, раздолье для Игоря Куделина!

- Это больше относится к Америке. В Европе нет такой разницы. Нас всегда ругали, если игра проиграна, а баланс бросков был больше в сторону трехочковых, чем из-под кольца. Значит мы не были слишком агрессивны в игре. Но соглашусь, для меня это рай!

- Евролига или НБА?

- Евролига

- Кого бы могли выделить из наших молодых игроков?

- Знаю о прогрессе Савкова, Гафурова, Демина. Это те, кто был в московских клубах, но есть неплохие молодые игроки в Краснодаре: Шеянов, Середа. Вопрос только, повезет ли им попасть в центр нашей страны и играть за лучший клуб и сборную.

- Расскажите вкратце, чем занимаетесь сейчас? Баскетбол все так же присутствует в вашей жизни?

- Сейчас тренирую любительскую команду “Сколково”. Играем с ними в различных любительских лигах Москвы.

- Какие советы могли бы дать начинающим баскетболистам?

- Тренироваться, не опускать рук, если что не получилось сегодня. До 25 лет каждый игрок – это своеобразный конструктор, который только совершенствуется. Поэтому верьте в себя, верьте тренеру, ну и может, только самую малость, подражайте своему кумиру. У меня в свое время таковыми были: Ларри Берд и Шарунас Марчюленис.

- Вы начали заниматься баскетболом в 10 лет, когда жили в Ростове . Что подтолкнуло выбрать именно этот вид спорта?

- Ростов - достаточно баскетбольный регион, особенно раньше был. Там есть открытые баскетбольные площадки и можно играть долго. Любителей баскетбола хватало. Когда мой старший брат начал заниматься баскетболом, я по-прежнему занимался футболом, мне он больше нравился. Сам по себе баскетбол, вообще как времяпрепровождение, даже не рассматривал. Но как то увидел Джордана, фильм про третий чемпионский титул “Чикаго Буллз” и понеслось.

- По стопам отца не хотели пойти? (Джон Кейру – легкоатлет, выступал на Олимпийских играх в Москве в беге на 100м)

- Старший брат занимался легкоатлеткой 8 лет, поэтому у отца не было рьяного желания кого-то вовлекать в этот процесс еще. Да и у меня не было особого энтузиазма, так как нравились игровые виды спорта.

- Ваша сестра тоже играла в баскетбол на профессиональном уровне и даже была в расширенном списке сборной России на Олимпийские игры в Лондоне. Как сложилась ее карьера?

- Хорошо сложилась карьера. Она очень успешная профессиональная спортсменка и была даже не в расширенном списке, а в целом должна была поехать на чемпионат Европы и на Олимпиаду. Но есть определенные обстоятельства, почему этого не произошло.

- Как вы попали после школы в систему  УНИКСа?

- Попал через несколько детских тренеров, которые видели мою игру на чемпионате России. Меня знали разные клубы, среди них было 2-3 варианта на выбор, в частности – саратовский “Автодор”, с которым мы встречались, когда я играл за “Таганрог” в Первой лиге. Они очень хотели, чтобы я был у них, но в итоге выбрал Казань.

- География ваших выступлений довольно обширна: Казань, Питер, Екатеринбург, Владивосток, Москва, Самара. Трудностей в плане быта не возникало в связи со столь частой сменой городов?

- На самом деле это на бумаге выглядит, что я так часто перемещался и то и дело только путешествовал. Когда подписал контракт с казанским УНИКСом, через 3 года меня отправили в аренду на полгода и я снова вернулся, отыграв в Казани еще 1,5 года. Потом уехал в “Динамо” из Санкт-Петербурга, но там команда распалась и на следующий год вообще не играла. Поехал во Владивосток, вернулся опять в Казань, где играл уже 4 года. Далее был 2 года в ЦСКА, после чего перешел в московское “Динамо” – та же локация.  Ну и затем попал в питерский “Спартак”, опять же с городом я был уже знаком. Так что на самом деле с бытом нормально все было.

- В 24 года вы попали в ЦСКА, где выступали звезды европейского баскетбола: Смодишь, Шишкаускас, Холден, Лэнгдон, Планинич. Мандраж был?

- Я не знаю что такое мандраж. Мне не знакомо такое чувство.

- Знаю, что у вас были предложения из Европы, в том числе от Валенсии. Не было желания попробовать свои силы за границей?

- Наверное, если бы я дольше играл, то все-таки попробовал. Но в 31 год уже закончил карьеру.  По факту, после 28 лет уже было тяжело играть из-за травмы правого колена, хотя в питерском “Спартаке” я и показывал хороший баскетбол, на то время понимал,  что мое время в профессиональном спорте очень сильно лимитировано. А до 27 мне предлагали хорошие контракты, тяжело было отказываться от таких денег. В Европе предлагали в 2 – 2,5 раза меньше. Да и российский чемпионат был достаточно сильным, как и сейчас. Если рассматривать еще более раннее время,  до 24-25 у меня всегда была перспектива в плане Америки - были различные  предложения от клубов. В целом, не было особой нужды уезжать, если честно.

- В 2006 году вы выставляли свою кандидатуру на драфт. Как считаете, почему вас так никто и не выбрал из клубов НБА?

- Так сложились обстоятельства. У меня была не самая хорошая статистика в клубе, точнее даже плохая для драфта, я бы сказал. Если бы драфтовался годом ранее,  был бы выбран. Во втором раунде, но тоже достаточно высоко. Тогда мной интересовались толи “Сан-Антонио”, толи “Милуоки”. В то время у меня уже был подписан контракт с питерским “Динамо”. Ну и второй момент, меня приглашал к себе в команду Дэвид Блатт, но в том сезоне он не остался в клубе, а уехал в “Маккаби”. Соответственно,  я оказался с тренером, который меня особо не знал, а это для молодого игрока, зачастую, непредсказуемо. В преддрафтовый год лучше иметь небольшую предсказуемость в контексте игрового времени.

- Не жалеете, что не приняли приглашение годом позже?

- Меня приглашал на следующий год “Денвер”. Тогда в нем играли Айверсон и Кармело. Но я получил травму лодыжки в последней игре плей-офф против УНИКСа. Отнесся халатно к повреждению, да и не только я - все окружающие. Среди них не было опытных специалистов, которые бы могли меня вести. Низкий уровень медицины тогда еще был. Не знаю, почему сделали только рентген и не стали делать МРТ - для меня это большая загадка. Оставался месяц до того как я должен был поехать. Нога была сильно опухшая, я не смог восстановиться.

- Расскажите немного о времени, проведенном в летнем лагере Орландо.

- Впечатления и в целом опыт -  интересные. Очень много было игроков, которые потом играли в НБА. Помню, я был там единственным европейцем. Парень, с которым  жил, родом из Австралии – Брэд Ньюли. Его потом даже задрафтовали и он долго играл за сборную . Всего было 60 игроков, нас разделили на команды. Мне довелось попасть в команду с Си Джей Уотсоном, который впоследствии долго играл в НБА, и Мустафой Шакуром, по-моему, он играл в Европе.

- “Спартак” разорвал с вами контракт в одностороннем порядке прямо перед началом сезона в 2012 году. Расскажите подробнее что произошло?

- Они неправомерно разорвали контракт. Это беспредел! Однозначно беспредел. В той ситуации я должен был идти дальше. Может быть, приоритеты где-то неправильно расставил в контексте того, что с ними дальше надо было сражаться до конца. Я же, где-то, отпустил эту ситуацию, восстанавливаясь после травмы. Меня тогда пригласили “Красные Крылья” на трайаут и я принял предложение. Три или четыре раза судья не принимала никакого решения в первой инстанции. Просто отказывала. А потом получилось так, что я не поехал на одно заседание, и там, в течение 5 минут было принято решение в пользу команды. Но в целом, могу сказать, если ситуацию развернуть обратно - там много людей (сейчас не хочу, но когда-нибудь назову фамилии), которые лжесвидетельствовали в своих показаниях. Кто-то из них до сих пор находится в баскетболе, либо рядом с ним. С травмой колена я доиграл до конца сезона. На уколах участвовал даже в “Финале четырех” Еврокубка. Потом поехал оперироваться и все об этом знали. В том судебном процессе были допущены ошибки с разных сторон. Единолично, возможно я бы их не допускал, но где-то, наверное, мои адвокаты сработали неправильно.

- Та травма колена так и не дала заиграть на прежнем уровне?

- Да, конечно. Травмы дали о себе знать.

- У меня до сих пор есть ощущение, что вы не раскрылись до конца.. Казалось, что потенциал позволял достичь намного большего. Согласны с этим?

- Я доволен карьерой, да и в целом, всем тем, что со мной происходит. Я не тот человек, который будет жаловаться на что-то. У меня было много титулов и времени в профессиональном баскетболе. В плане НБА - наверное, эта история до конца не раскрыта. Но опять же, если посмотреть с позитивной стороны, я играл против клубов НБА, играл против лучших и легенд. Так что судите сами.

- Вы играли под руководством таких специалистов как: Блатт, Кацикарис, Мессина. С кем из них работа запомнилась больше всего?

- На самом деле, они все крутые тренеры. У каждого из них я почерпнул  что-то новое для себя. Но Мессина, пожалуй, тот человек, который умеет от игроков получать максимум результата. Остальные очень хорошие специалисты, те же: Петрович и Базаревич.

- Вы выступали за расширение Лиги ВТБ хотя бы до 18-20 команд. Но ведь у нас даже сейчас борьба происходит от силы между 3-4 командами. При всем уважении, но “Цмоки-Минск”, “Зелёна-Гура” - это не те команды, которые могут конкурировать с нашими грандами. Кому нужны проходные матчи?

- Лига ВТБ, с точки зрения большого проекта,  достаточно молодая организация. Она существовала в разных форматах и сегодня у нее есть все шансы для развития с перспективами на расширение. У клубов будет появляться больше денег, возможно, будет трансформироваться система спонсирования. А интересно или нет…  смотря для кого. Для людей, проживающих, скажем, в Красноярске будет интересно, когда приезжает ЦСКА. Для людей, которые находятся в Москве, допускаю, будут не такими интересными игры “армейцев” с каким-нибудь аутсайдерами. Это в какой-то степени философская история. Я все равно считаю, что чем больше команд – тем больше рабочих мест и шансов у молодежи играть на высоком уровне.

- В нынешнем году в лигу пришли известные игроки, имеющие за плечами солидный опыт выступлений в НБА: Хезонья, Майо, Фарид, Кук. Кого бы могли выделить среди них?

- Хезонья, безусловно.

- Как относитесь к лимиту Лиги ВТБ в том виде, в котором он существует сейчас? (прим. в заявке на матч у команд может присутствовать 6 иностранцев и 6 россиян) Большинство клубов выступали за его смягчение..

- Я против смягчения, однозначно. Куда там еще смягчать! На площадке и так может находиться сколько угодно легионеров. У нас много талантливых российских игроков и им очень нужна возможность проявить себя.

- Как-то в интервью, вы говорили, что на момент Олимпиады 2012-го, где наша сборная взяла бронзовые медали,  она объективно входила в тройку лучших сборных мира. На какое бы место поставили нашу сборную сейчас?

- Тяжело сказать. Сменился тренер и надо смотреть на то, как они будут играть. У нас молодая команда, поменялась структура сборной. Я пересекался на площадке только с 50% ребят, которые вызываются сейчас. Например, тренировался со Стребковым, когда он был еще очень молод, играл с Антоновым. С тем же Комоловым или Астапковичем уже не играл. Помню, когда сам выступал в сборной, происходила смена поколения и многим тоже что-то не нравилось. Одно могу сказать, в любые времена и в любой команде всегда есть талантливые игроки. Они и сейчас есть. Не хотел бы ничего предсказывать.

- Олимпиада в 2008-ом - самое яркое событие в карьере?

- Да, наверное, это самое яркое событие! По крайне мере, одно из самых значимых, безусловно. Большинству людей, занимающимся любым видом спортом, даже не предоставляется такого шанса - поехать на Олимпиаду. А мне предоставился.

- Чего не хватило той сборной? Ведь мы поехали сильнейшим составом..

- Не сильнейшим - Хряпы не было, он получил травму. А он на тот момент был одним из трех лидеров, наравне с Кириленко и Холденом.

- Вашим любимым игроком был Джордан. Глупо спрашивать какую команду поддерживали.  До сих пор болеете за “быков”?

- Уже нет такого, чтобы я болел за какую-то определенную команду. Скорее слежу. Уже по ходу плей-офф начинаю определять, какая команда мне наиболее интересна, за нее и болею в играх на выбывание.

В целом, мне импонирует Рассел Уэстбрук, вот за ним только и слежу, если честно. В каком бы клубе он не играл, буду за него.

- “Лейкерс” сейчас явно пробуксовывают и многие винят в этом именно Уэстбрука по причине того, что он не может найти себя в их системе..

- Да смешно это все. Еще не подошла даже середина сезона.

- Главный фаворит чемпионата, на ваш взгляд?

- Рано еще говорить. Те фавориты, которые были в прошлом году, уже и не фавориты вовсе. Например, “Клипперс”, после травмы Кавая, стали просто плотным середнячком. У “Бруклина” после потери Ирвинга, не понятен потенциал. А так, отмечу “Милуоки” и, конечно, “Голден Стэйт”.

- Скоро вернется Томпсон, это будет страшно..

- Не знаю, насколько на сегодня им нужен Томпсон. Возможно, он сейчас может переоценивать свои возможности после такого количества пропущенных игр.

- Сильнейший баскетболист на данный момент?

- Естественно, Дюрант. В принципе, я думаю, у большинства людей такое же мнение.

- А свою символическую пятерку всех времен назовете?

- Объективно, те, кто мне нравятся: Мэджик, Джордан, Леброн, Дюрант, Шак.

- Еще по ходу профессиональной карьеры, вы увлекались диджейнгом. Продвинулись в этом деле?

- Это было даже не увлечение. Я походил пять занятий и стало неинтересно.

- Какую музыку слушаете?

- Сейчас слушаю рэп, хип-хоп, электроную музыку, качественный хаус.

- Расскажите, как оказались на съемках “Срочно выйду замуж”?

- Меня пригласили. Я знал Юлию Ковальчук, мы с ней были на одном мероприятия и так получилось,  что продюсер, который снимал фильм, был из баскетбольной тусовки.

- И как вам в роли актера?

- Интересный опыт. Надеюсь не последний. У меня и братья играют в кино, старший вообще профессиональный актер.

- У вас очень насыщенная жизнь. Проводите мастер-классы, выступаете в роли спикера, принимаете участие в различных форумах и мероприятиях, даете множество интервью. За счет чего так востребован Виктор Кейру сегодня?

- Сейчас я делаю турнир по баскетболу - один на один. Турнир называется: "1x1 Легенды улиц". Это совершенно новый формат для подобных мероприятий. Любой баскетболист в России может участвовать в нем. Игрок регистрируется на сайте, далее мы отправляем ему майку и он уже участвует в игре, непосредственно с теми людьми, которые тоже будут регистрироваться в его регионе. Они снимает игру на видео, загружают в телеграм, мы начисляем баллы и в конце всего, ближе к лету, победители получат шанс приехать на спортивно-музыкальный фестиваль “Легенды улиц”. В этом году он состоялся впервые 4 сентября.

- Это ваша идея?

- Полностью моя. Кто-то пока стесняется, кто-то не понимает, но я точно уверен, что это тема зажжет!

- Насколько мне известно, вы ушли в предпринимательскую деятельность. Чем именно занимаетесь?

- На данный момент, я полностью посвящен этому фестивалю и бренду “Легенды Улиц”, который я создал. Хочу эту историю масштабировать и буду этого добиваться. Я надеюсь сделать этот фестиваль, охватывающий уличный спорт, ежегодным.

- Что могли бы пожелать нашим молодым баскетболистам?

- Прежде всего - любите то, чем занимаетесь. Это, наверное, основополагающая история во всем. Если вы любите свое дело, то будете преданы ему, посвящать себя и у вас будет хороший результат.

- В отличие от многих ваших “коллег по цеху”, после завершения карьеры игрока, вы долго не отдыхали и, можно сказать, прыгнули с места в карьер, войдя в тренерский штаб Локомотива. С чем связано такое решение?

- Да, мне не пришлось долго думать. Так получилось, что я заканчивал карьеру в УНИКСe и мой брат, будучи тренером, предложил мне быть помощником, обучиться тренерской профессии. В частности, это было в Краснодаре. Два года, которые мы провели с ним вместе (я был помощником, он - в роли главного тренера), были очень успешными! Мы выиграли Еврокубок и “Локомотив” попал в Евролигу.

- Как сейчас складывается тренерская деятельность в Краснодаре?

- На данный момент, я покинул краснодарскую команду. В прошлом году возглавлял молодежный проект, был главным тренером. Мы показали очень хорошие результаты, которыми молодежь давно не могла похвастаться. Могу сказать, что в Краснодаре отличная организация и сильные ребята, которые растут в системе “Локомотива”. Начиная с 15 лет, они добиваются значимых результатов.

- Вы успели поиграть за семь клубов, в два из которых возвращались. Неизменно вызывались в сборную. Какой период в своей карьере считаете наиболее успешным?

- Я думаю, как и у любого спортсмена, пик карьеры пришелся на период 25-34 лет, в течение  которого мне удалось играть на достойном уровне и показывать соответствующий баскетбол. По крайне мере, на сколько  я мог. Много было турниров и за сборную, и за клубы. Однако, если учитывать победы, то выделю 1998 год – серебро на чемпионате Мира в Греции и, конечно,  2007 год – золото чемпионата Европы. С ЦСКА удалось выиграть две Евролиги, которые запомнились на всю жизнь. Но карьера в сборной – это отдельно. Мне, буквально, с  16 лет приходилось каждое лето проводить в сборной, не пропускал ни одного сбора. Здорово, что я был востребован.

- 22 года в профессиональном баскетболе! В чем успех такого спортивного долголетия?  

- Одним из самых важных факторов заключался в том, что мне удалось избежать серьезных травм. Плюс, профессиональное отношение к баскетболу. Я никогда не был “сверхрежимщиком”. В обязательном порядке не ложился спать ровно в 22:00, но всегда старался держать себя в хорошей форме и поддерживать свое физическое состояние. Всегда готов был играть на самом высоком уровне.

- Почему в 25 решили уехать в Турцию?

- Скорее, это не связано с возрастом. В 98-м году финансовое положение клубов было не очень стабильным, как и во всей стране в целом. По итогу, мы недополучили зарплату. То, что мне предложили в Турции, никто в России не предлагал. Но даже если опустить финансовую сторону вопроса, мне самому лично хотелось попробовать себя за границей, поиграть как легионер.  Прочувствовать на себе бремя ответственности, и я получил это сполна. 

- Расскажите немного о турецком чемпионате.

- На тот момент он был одним из сильнейших чемпионатов, наравне с итальянским, испанским и греческим. 7-8 клубов были очень хорошего уровня с топовыми легионерами. Нашей команде (прим. играл за “Каршияку”) удалось полгода играть без поражений во внутреннем чемпионате, за это время мы выиграли всех грандов и проиграли лишь раз в Кубке Европы. А в декабре-январе у нас забрали главного тренера Эргина Атамана, он перешел в Эфес Пилсен. В итоге мы заняли четвертое место, что тоже было достойным результатом для того набора игроков, которым располагала команда. Вообще, мне повезло с Атаманом. Он изначально хотел видеть меня в составе. У нас сложились хорошие отношения, под его руководством я показывал чуть ли не лучший свой баскетбол.

- Затем была остановка во Франции..

- Чемпионат Франции и Турции отличались на тот момент. Когда я перешел во французский, там играл уже за топовый клуб по местным меркам – АСВЕЛ. Сейчас он играет в Евролиге, а на тот момент мы выступали в Суперлиге. Нам удалось выйти в четвертьфинал, в которым мы как раз встретились с ЦСКА. Проиграли. “Армейцы” вышли в “Финал четырех”, проходивший в Париже. Нам очень надо было туда попасть.. Вообще во Франции в большинстве клубов легионеры были не такими сильными как в турецком чемпионате. Там более атлетичный баскетбол, очень напоминает американский. Много африканских игроков. Прыгают, бегают, просто так из-под кольца не забьешь. В Турции было немного проще с этим.

- Какова была основная мотивация перехода в “Спартак” в 2008-ом? Все-таки 34 года, новый вызов..

- Основную роль, конечно, сыграл мой брат, пришедший тренировать “Cпартак”. Мы поговорили, он сказал, что рад был бы видеть меня в команде. Выразил надежду в том, что я смогу помочь ему и клубу. Долго не пришлось думать. Но проведя столько лет в ЦСКА, хочу сказать огромное спасибо этой организации и отдельное спасибо Андрею Ватутину, который отпустил меня. Он вошел в нашу ситуацию и все понял.

- ЦСКА готов был и дальше продолжать сотрудничество?

- У меня даже был контракт с ЦСКА еще на один год. Но, повторюсь, Ватутин, меня отпустил. “Спартак” же, в свою очередь, предложил достаточно хорошие условия, поэтому в финансовом плане я особо не пострадал.

- В эпоху “золотого ЦСКА” вы успели поиграть с такими ребятами как: Папалукас, Браун, Холден, Лэнгдон, Смодишь, Шишкаускас. Кто был, на ваш взгляд, самым сильным легионером армейцев?

- Это замечательные люди, прежде всего. Отличные профессионалы и кого-то отдельно выделить из них тяжело. Мы были одной командой, единым целым и ни один из соперников не мог ожидать, кто выстрелит сегодня или завтра. Каждый мог взять игру на себя. Но, думаю, что выделил бы Джей Ар Холдена, так как мне пришлось играть с ним и в ЦСКА, и в сборной. Это отличный парень, настоящий профессионал. Зная его историю, как он приехал в Ригу и потом добился такого большого успеха на европейском уровне, отмечу именно его среди тех ребят, которых вы перечислили.

- Брат (прим. Евгений Пашутин) – ваш лучший партнер по команде?

- Да, мой брат лучший партнер, с кем мне приходилось играть! Еще со времен, проведенных в Саратове и в дальнейшей карьере, лучшего раздающего игрока и плеймейкера я для себя не встретил.

- Вы считаетесь одним из самых титулованных российских баскетболистов. Какой трофей запомнился больше всего?

- Конечно, самым запоминающимся было золото чемпионата Европы в 2007-ом. Столько лет мы шли к этой вершине. Каждый год бились и попадали в четвертьфиналы, ни как не могли преодолеть эту планку. В каждой награде было что-то особенное. Серебро на чемпионате Мира в Греции, бронза в Испании, клубные трофеи все. Каждая победа – это радость и удовлетворение от своей работы.

- Финал 2007-го. В какой момент поняли, что сможете дожать испанцев?

- Думаю, что в конце второй четверти - когда нам удалось сократить их отрыв, мы почувствовали в себе силы и уверенность. Это был переломный момент. В третьей четверти уже прослеживался небольшой мандраж у испанцев, они играли уже не так уверенно, как в первой. Игра перевернулась.

- Что почувствовали в момент броска Холдена?

- Супер бросок! Так получилось, что перед тем как отдать ему мяч, я хотел идти в проход. Джей стоял в 7-8 метрах от трехочковой линии. Я пытался пройти в центр, нога поскользнулась, но  увидел, что его защитник сместился ко мне и ушел от Джея. Тут же отдал ему передачу, после чего он смог на противоходе обыграть своего защитника и с остановки пробить “свой бросок”, которым он любил атаковать. Был сумасшедший момент, очень много радости!

- Какое поражение далось тяжелее: финал против Панатинаикоса в 2007-ом или Югославов в 98-ом?

- Оба поражения были обидными, принесли мне большое разочарование. И Панатинаикос нам было по силам выиграть, и на чемпионате Мира мы тоже могли выиграть тот матч у Югославии. Но это спорт. Все равно мы играли в финале, а это замечательная память, история.

- Знаю, что 2000 году вы не поехали в Штаты из-за Олимпиады в Сиднее. Почему не стали пробовать пробиться в НБА в последующие годы?

- Да, тогда был вариант попасть в Летний лагерь, но мой агент сказал: “Ты должен решить, что ты для себя хочешь. Или попробовать себя в Америке, или готовиться к Сиднею”. Это все происходило как раз летом. Но, честно говоря, долго не думал. Для меня Олимпиада, как и для любого спортсмена, это высшая точка в спорте. Возможно, единственный шанс за всю карьеру, оказаться там. Сразу принял решение, что поеду в Сидней. А в дальнейшем… 26-27 лет, уже не молодой игрок. Таких разговоров больше не вел и посвятил себя европейскому баскетболу, остался играть здесь.

- Вами интересовались какие-то конкретные клубы?

- Не могу сказать, потому что агент, который появился у меня только в 2000 году (смеется) сказал, что речь идет именно о Летнем лагере, а куда именно ехать, разговора не было.

- Давайте поговорим о сборной. Как оцениваете работу Зорана Лукича на первых порах?

- Сборная выглядит очень достойно. Зная Зорана, могу сказать - все, что ожидал увидеть, я увидел. Борьба, желание полностью отдаваться на площадке у каждого игрока, все это присутствовало. И,  соответственно, результат очень радует по этим двум играм. Опять же, будет все видно по тому, как сборная сыграет на выезде.

- Уровень нынешней сборной позволяет ей рассчитывать на высокие места на предстоящем Чемпионате Мира?

- Надеюсь, что мы попадет на чемпионат Мира. Там мы сразимся с лучшими игроками, тогда и увидим настоящее лицо нашей сборной. А сейчас я рад, что тех соперников, которые у нас были, в том числе грозную Италию, мы довольно легко выиграли.

- Есть мнение, что уровень наших молодых игроков находится в затяжном пике. Когда у нас появится новый Кириленко, Моня, Швед?..

- Думаю, что пике никакого нет. Начиная с 99-го и 2000-го года, у нас есть очень сильные ребята. Единственное, надо им давать шанс проявлять себя, потому что без шанса в любой профессии не добиться хороших результатов. Сейчас многие клубы Лиги ВТБ, в частности, “Локомотив”, “Нижний Новгород” дают играть нашим молодым. У ЦСКА выходят Хоменко и Ухов. Это очень радует. Я надеюсь, в ближайшем будущем у нас вырастут те игроки, которых вы перечислили, а то может быть и лучше.

- Кого бы выделили среди наших молодых баскетболистов?

- Много игроков бы выделил 2000-го и 2001-го года. Это Мартюк, Емченко, Щербенёв, Квитковский, Михайловский. Много ребят сейчас, которые могут играть в будущем на самом высоком уровне. Главное, чтобы они нашли в себе силы работать на каждой тренировке, отдаваться полностью. Тогда они добьются того, чего мы все хотим видеть.

- Следите за НБА? Кого считаете фаворитом в нынешнем чемпионате?

- Слежу, но не так тщательно, как хотелось бы. Не смотрю много игр, поэтому тяжело выделить какого-то фаворита. Но предположу, как обычно, это будет тот клуб, где играет Леброн Джеймс – “Лос-Анджелес Лейкерс”.

- Лучший игрок на сегодняшний день?

- Думаю, это Дюрант или Леброн.

- За океаном стало модным составлять “свои” символические пятерки всех времен. Назовите вашу..

- Давайте я назову европейскую: Паркер, Марчюлёнис, Кириленко, Новицки, Сабонис. Думаю, эта пятерка самая сильная в европейском баскетболе.

- Какие советы могли бы дать начинающим баскетболистам?

- Прежде всего - это работа, даже когда тебе тяжело физически и психологически, когда невмоготу. Ты можешь встать и преодолеть это. Самоотдача на каждой тренировке, отдаваться полностью этому виду спорта. И самое главное, надо любить баскетбол всем сердцем.