Я продолжал пару раз в неделю ходить в зал на игры для поддержки тонуса. Вот там-то мне и было уготовлено ещё одно испытание: выйдя из душа после игр почувствовал боль в груди. Сразу почувствовал что-то неладное.

В 1997 году выпустил я своих пятерых в марте, а к июню выполнил программу для получения своего второго диплома, по программированию. Правильнее было бы назвать то, чем я занимаюсь - "Разработка компютерных программ для бизнеса"...

К тому времени я уже получил рабочую визу при условии, что буду работать только по своей специальности тренера. Походил по школам проситься на работу, и в одной из них мне повезло...

А когда мне нужно было разозлить их, чтобы они вели каждую игру как "битву за жизнь" у меня в кармане всегда был припасён трюк. Использовать этот трюк приходилось только в крайних ситуациях (чтобы не затупить действия)...

Прошло совсем немного времени и в 1993 году, я начал ходить играть 5 на 5 в спортивный зал, куда заходили игроки из других университетов, и иногда бывали игроки НБА. Однажды вечером было совсем мало народу, и у нас только-только набралось 9 человек...

Не удивился я и тогда, когда меня перестали выпускать на площадку. А, если и выпускали, то в конце игры за минуту или ещё меньше. Для игрока, который учится в университете последний год, это могло рассматриваться как оскорбление...

В интервью, опубликованном 20 августа 1999 года в петербургской газете "Северный Форум" "ОТ ПРЕДЛОЖЕНИЯ 'ЧИКАГО БУЛЛЗ' Я ОТКАЗАЛСЯ" Евгений Кисурин заметил о своей игре в команде Пепеляева :"...в Америке получил представление о силовом баскетболе, технике игры центрового...

У меня был американский тренер... Во время игры наш тренер выпускал игроков по системе, только ему одному известной (наверное, он так думал). Я же присматривался и в первый же год понял всю его схему. Каждому игроку наступало время садиться "отдыхать"...

Первые несколько недель на тренировках было довольно таки тяжело. Нет, не из-за нагрузок, (у нас в России нагрузки были более тяжелыми), а по продолжительности. Тренировки занимали по 4,5-5 часов в день...

У меня нередко спрашивают о методах "а-ля Пашутин", но я не помню ни одного, ни в отношении ко мне ни к кому-либо другому. Женька - это эталон профессионала. Я бы сказал - первый профессионал (в полном смысле этого слова) российского баскетбола, с которым меня свела судьба...

Как и договаривались с Наташей и Штейнбоком, после окончания 8-го класса летом 1984 года я приехал в Ленинград. Как мама ни плакала об этом, спасибо ей и папке за то, что понимали важность этого решения для меня и отпустили "с богом"...

А насчёт комплексов сейчас скажу правду, что я очень люблю то, где я нахожусь, то есть свой второй этаж. Особенно здесь в Америке, где люди пытаются сделать всё возможное и невозможное, чтобы выделиться из общих рядов - "прыгают выше стульев", - чтобы быть замеченными...

Родился я в городе Перми 5-го июня 1969 года. Баскетболом начал заниматься в 11 лет у Сергея Николаевича Неманова в ДЮСШ Мотовилихинского района. Сергей Николаевич тренировал и мою сестру Наташу до того времени, пока она не уехала в Ленинград.

Первые дни как в тумане - перелёт, восстановление после перелёта, ну и в английском ни "бум-бум". Может совсем немножко "бум". Мог сказать "hello", "good bye" и "thank you". Первый год ходил только на занятия английским...

С чего начать, окончил интернат в 1987 году (у... как давно, только сейчас, когда посмотрел на цифры, понял). До 1990 года играл в ленинградском "Спартаке". Но думаю, что это все известно вам, так что распространяться не буду...

"Гласность пришла в Национальную Ассоциацию спортсменов колледжей (НКАА)" - так началась сенсационная заметка, опубликованная на днях в крупнейшей американской газете "Интернешнл геральд трибьюн"...

Из заметки в "Советском спорте" в почти десять лет назад мы узнали, что один из самых высоких баскетболистов России и питерского "Спартаке" уехал играть и учиться в США. С тех пор, как мы ни старались, ничего конкретного о нем узнать не могли. Ходили слухи, что начал он очень хорошо, но затем что-то не заладилось...